Карать за грехи вольна,
Узнав о злодействе Хуанов,
Им отомстила б она.
Из кумирни появляется Чжан Эр-шэнь, поддерживающая под руку тетушку Ван. Они приближаются к авансцене. Вслед за ними — два крестьянина.
Чжан Эр-шэнь. Здравствуй, дядюшка Чжао.
Дядюшка Чжао. Здравствуйте! Зачем вы пришли сюда? Молиться?
Чжан Эр-шэнь. Тетушка Ван уговорила меня проводить ее. Если на душе неспокойно, места себе не находишь!
Тетушка Ван (плачет). Дядя Чжао… Ведь я ничего не прошу… Об одном только молю: пусть белая богиня сделает так, чтобы мой мальчик вернулся… Он никому в жизни не сделал ничего плохого… За что меня постигла такая судьба? Ты только подумай! Уже два года прошло… И все это время, как только закрою глаза, чудится мне, будто с одной стороны от меня стоит Си-эр, а с другой — Да-чунь… Я им говорю: дети, что же это вы позабыли свою мать… Бедняжки мои… Одна бросилась в реку, другой пропал без вести… (Беззвучно рыдает.)
Чжан Эр-шэнь. Полно, тетушка Ван! Ну чего ты опять расплакалась? (Утешая ее.) Не горюй, тетушка!
Дядюшка Чжао. Раз умерла, вспоминай не вспоминай, все равно не вернется. И плакать зря не стоит, в этом проку нет… Си-эр умерла, и нечего о ней говорить. А Да-чунь вернется. Поверь мне, вернется!