Си-эр. К чему ты это говоришь, папа? Не надо. Погрейся у огня.
Пауза. Напряженная тишина. На улице идет снег.
Ян Бай-лао. Ты уснула, Си-эр?
Си-эр. Нет, папа.
Ян Бай-лао. Дай-ка я поправлю фитиль. (Поправляет фитиль. Лампа все же постепенно тухнет. Си-эр засыпает.) Фитиль кончился, масла нет… (Тушит лампу.) И огонь тухнет… Си-эр! (Си-эр уже крепко спит.) Уснула… Си-эр! Си-эр!.. (Поет.)
Ты спишь, Си-эр, ты спишь, Си-эр.
Отец зовет, услышь, Си-эр.
Понять не можешь ты во сне —
Прощенья нет моей вине!
О, Си-эр! Твой отец виноват перед тобой! Тетка Ван и старый брат Чжао, я виноват перед вами… Я поставил отпечаток пальца на проклятой бумаге. Когда мать Си-эр умирала, она завещала мне: «Вырасти Си-эр!» И я вырастил ее. Семнадцать лет Си-эр делила со мной все невзгоды! А сегодня… Мать Си-эр… я провинился и перед тобой. Я продал нашу дочь. Завтра помещик уведет ее к себе. Живые ли вы, мертвые ли, люди или духи — все вы не простите меня! Я старый глупец… Я преступник! Я не могу допустить, чтобы ты ушла от меня, дочка! Я буду биться насмерть! (Как сумасшедший, бросается к двери, открывает ее. В комнату врывается ветер со снегом.) A-а! Начальник уезда! Богач! Псари… стражники… куда идти? Куда? (Поет.)