Му Жэнь-чжи. Си-эр! Человек умер, как фонарь погас, — никакого от него проку. Пойдем со мной. (Снова тащит Си-эр.)
Си-эр (сопротивляется, в страхе кричит). Дядя!.. Тетя!..
Тетушка Ван. Господин Му! Я прошу вас, дайте Си-эр исполнить свой долг перед отцом и надеть траур.
Му Жэнь-чжи. Ладно! Пусть она будет в трауре.
Тетушка Ван вбегает в дом и возвращается с белой траурной лентой, повязывает ею голову Си-эр.
Дядюшка Чжао (поддерживает Си-эр, обращается к мертвому). Почтенный брат Ян, Си-эр не сможет отдать тебе последний долг — разбить блюдо[19] … Это мы, старики, виноваты… (Обращаясь к Си-эр.) Си-эр, поклонись своему отцу.
Си-эр. Дядя! Тетя! (Кланяется им и телу отца.)
Му Жэнь-чжи оттаскивает Си-эр и уводит ее с собой. Си-эр кричит и плачет. Тетушка Ван идет следом за ней. Да-чунь и Да-со стоят полные гнева и злобы, со слезами на глазах.
Дядюшка Чжао. Да-чунь! Да-со! Пока что этот мир принадлежит богатым. Запомните этот день, дети! Настанет такой же последний день и у семьи Хуана. На станет день, мир изменится и падет их власть. Такой день придет… Не плачьте… Давайте похороним старого, несчастного Ян Бай-лао.
Все плачут. Молча поднимают на руки мертвое тело Ян Бай-лао.