Узнав об этом, Анастасий, укрепив предварительно Византии, выехал в город Никею в Вифинию и там утвердился. Идущее же за Феодосием войско собрало все опсикийское войско и многочисленные торговые суда и прибыло в упоминавшееся уже и прежде приморское поселение Хризополь. Оттуда они давали ежедневно сражения горожанам. Сражения продолжались в течение шести месяцев. И в то время как флот Анастасия стоял у константинопольской пристани Неория,[79] флот Феодосия, набравшись смелости, переправился к областям Фракии и завладел ими. Вследствие предательства каких–то изменников, бунтовщики через так называемые Влахернские ворота вошли в город и с наступлением ночи напали на дома горожан, причинив им большой ущерб. Находящихся же там архонтов вместе с тогдашним патриархом города Германом отослали, чтобы о происшедшем они сообщили самому Анастасию. Тот же попросил у них слова, что они ему не причинят какого–либо вреда, и, переодевшись в монашеское одеяние, отправился к Феодосию. Феодосиq не причинил ему никакого вреда и отправил изгнанником в Фессалонику.

И после того стали сильные мятежи против императоров, и взяла верх тирания, которая, пренебрегая и империей, и столицей, привела в упадок дела, так что исчезло и преподавание литературы (h twn logwn hjanizn paideusiV) и расстроилась дисциплина [военная. —Е. Л.] (ta taktika). Вследствие этого беспрепятственно происходили нападения врагов на ромейскую державу и многие убийства и уводы людей и опустошение городов. Отсюда произошло то, что и саракины устремились на (718 г.) самую столицу и послали через материк большое количество войск из различных подчиненных им племен, и конных, и пеших. Они также отправили и большой флот в количестве до тысячи восьмисот судов, поставив во главе его Масалму, как они его называют на своем диалекте. Узнав об этом, военные и государственные правители (arconteV), ввиду неопытности Феодосия и неспособности его противостоять врагам, приступили к нему с уговорами освободить престол и, не потерпев вреда, стать частным человеком. Он отстранился от престола, процарствовав один год. Затем стали избирать жребием кандидатов на престол, и был выдвинут Лев патрикий, бывший тогда стратигом так называемого анатолийского войска. И, как это принято у императоров, он с торжественной процессией вступил через Золотые ворота (dia thV CrushV kaloumenhV pulhV) в Византии и, очутившись в великой церкви, там увенчал себя императорским венцом.

Саракинский же народ нападал на многие ромейские города (poismata). Они напали и на так называемый город Пергам и еще устроили ему (717 г.). осаду. Взяли они его по такой причине. Вследствие какой–то дьявольской выдумки находящиеся внутри города взяли беременную в первый раз женщину, да еще близкую к родам, разрезали ее и, вынув находящееся в ней дитя, сварили его в котле с водой, в которой окрестили кисти правых рук готовящихся к сражению с врагами. Поэтому же они и приняли на себя гнев божий. Ибо их руки не могли схватить оружия, и враги из–за их бездействия взяли город без битвы. Заняв его, саракины отсюда захватили Абидосский пролив и переправились во Фракию. И забрав там много городских пунктов, они направились к столице, окружили ее валом [изгородью —caraka] и осадили ее. В течение тринадцати месяцев они держали ее в осаде, применяя разного вида многочисленные машины (mhcanhmatwn) . К тому же нападал и саракинский флот под командой предводителя, именуемого на арабском (Araben) языке Солиманом. Между тем как они проходили через пролив у Византия, шедшие сзади корабли, как защищающие с тыла, так и очень тяжело нагруженные множеством воинов и оружия, при небольшом подувшем ветре и обратном течении были вынуждены замедлить плавание. Увидев это, император сел на диэремы (dihresin), прорвался через них и сжег их огнем в количестве до двадцати кораблей. Весь же прочий флот, проплыв во Фракийский Боспор, стал на якорь у пристани так называемой Сосфенийской (SwsJeniu) и там провел зиму. Между тем случилась суровая зима, так что в течение ста дней земли не было видно из–за массы выпавшего снега; вследствие этого немалое количество людей, коней, верблюдов и прочих животных пало. С приходом же весны его нагнал и другой саракинский многочисленный флот из Египта, которым руководил некто по имени Софиам (Sojiam onoma arcwn), привезший большие грузы хлеба и оружия. Прошло немного времени, и пришел еще и другой флот, прибывший из Африки, привезший многочисленное оружие и припасы; начальником его был некто по имени (по–саракински) Иезид (Iezid). Они, как говорят, предусмотрев вред, причиняемый изготовляемым ромеями огнем, отчаялись пройти в византийский проход и направились к Вифинской области (BiJunian meresi), один —к так называемой гавани «прекрасного поля» (limena kalou agrou); другой —к утесам так называемого Сатира (Saturou). Египтяне же, приплывшие с ними ночью, взошли на судовые лодки, вошли в Византии и стали славословить императора. После этого император отважился и послал огненосные суда против этих саракинских флотилий и сжег все их корабли. Нагруженные доставшейся добычей и бывшим на них оружием и припасами, суда возвратились к императору.

В это время патрикий Сергий, стратиг Сикилии и жители западных областей (oi ta esperia oikounteV) отчаялись в помощи Византии и императора из–за нападений врагов и венчали своего императора и одного из подчиненных (twn uperhtwn) Сергия —по имени Василия —сына Григория, по прозванию Ономагула (Onomagoulou) и переименованного в Тиберия. Император, услышав об этом, поставил Павла стратигом Сикилии, человека и верного, и из своих людей, и опытного в тактике, и послал его в Сикилию. Когда он прибыл туда, Сергий оттуда скрылся бегством к лонгобардам (loggoubardouV). Павел же собрал народ на острове и прочитал послание от императора, вследствие чего они пришли в повиновение [императору] и прославили императора, а Василия и подручных его архонтов передали ему в оковах. Взяв их, Павел некоего Георгия и других умертвил и головы их отослал императору; других же подвергнул наказаниям и многочисленным избиениям, отрезал им носы и выслал в изгнание в чужие края. Сергий же, выпросив себе обещание безопасности, явился к Павлу. И тогда на западе в делах установились мир и тишина.

Затем родился у императора сын, которого он назвал Константином. (718 г.). Пятнадцатого же следующего месяца августа многочисленные войска саракинов, конница и флотилия отступили от столицы, и многие корабли были захвачены бурей и жестокими ветрами. Многие из них были прибиты к островам до самого Кипра, другие же вместе с людьми были низвергнуты в пучину моря.

Артемий, изгнанный в Фессалонику, снова пытался овладеть империей и предпринял действия в этом направлении. Он написал Сисиннию патрикию, по прозванию Рендакию, который находился в болгарской стране (посланный тогда императором, чтобы заключить с ними союз против саракинов), о том, чтобы он действовал согласно с ним и убедил бы болгар содействовать ему. Тот на это согласился. Он написал также Никите магистру по прозванию Ксилиниту (Xulinithnn), находящемуся в Константинополе, и еще патрикию Исою, начальнику так называемого императорского Опсикия, и Феоктисту, первому из императорских секретарей (twn prwtisthin twn basilikon grammatewn), который ими управлял в эти времена, и Никите, по прозванию Анфрака (AnJraka), начальнику стен (arconta teicwn), напоминая старую дружбу, чтобы они были верными и присоединились к нему и чтобы отперли город и приняли бы его как императора. О письмах сразу стало известно императору, и получивших грамоты он захватил, наказал побоями, и они признались. И Никите, имеющему достоинство магистра, и Феоктисту отсек голову, других же не мало изувеченных выслал в изгнание; конфисковав имущество, Артемий же вместе с Сисиннием патрикием и болгарами дошел до Гераклеи и с ними вывел из Фессалоник челны. Они их называют моноксилами (monoxula).[80] Император написал болгарам, чтобы они лучше соблюдали мир и выдали бы врагов. Болгары же оправдывались, просили прощения и обещали соблюдать мир. И Артемия с Фессалоникским архиереем и многими другими в оковах послали к императору; Сисиннию патрикию отсекли голову и ее тоже послали, а сами удалились к себе. Артемия же вместе с архиепископом император взял и казнил в так называемом Кинегии.[81] Во время же совершения конских бегов головы зарубленных, насаженные на копья, были торжественно пронесены через ипподром. Всех же прочих наказал всякими увечьями, отсекновением носов, конфискациями и изгнанием.

Так это совершил и призвал Германа тогдашнего архиерея и двадцать . пятого числа месяца марта, третьего индиктиона (720 г.) в день воскресения Христа спасителя в Трибунале так называемом девятнадцати акувитов венчал на царство сына своего Константина.

Невозможно обойти молчанием того, что произошло в те времена (726 г.) около островов, называемых Фирой и Фирасией, расположенных в Критском море. В летнюю пору морские глубины стали выбрасывать огромное, как бы огненное дыхание, из–за чего от большой густоты воздуха вырывался огонь и вместе с огнем выбрасывались гигантские (kissirwdeiV) камни в огромном количестве, так что из камней образовался остров, присоединившийся к земле так называемого острова Иеры (th Iera); говорят, что и она подобным же образом была произведена из морской глубины (tou busiou), так же как и те, о которых шла речь —острова Фира и Фирасия. Необъятное же количество выброшенных камней покрывали то море, начиная оттуда до Абидоса и азиатского приморья (acriV Abudou kai thV AsiatidoV paraJalassiou). Струя воды была так разгорячена от их приближения, что к ней невозможно было прикоснуться.

Говорят, что, услышав об этом, император воспринял это как знаки божьего гнева и счел, что их вызвала какая–то причина. И поэтому он затем постарался восстать против благочестия за уничтожение святых икон, неверно истолковав, как будто бы это чудо произошло из–за их водружения и поклонения им. И он принялся обучать народ своей догме. Многие оплакивали насилие над церковью. И поэтому–то жители Эллады и Кикладских островов, не принимавшие нечестия, восстали против императора и собрали большой флот: во главе их стал императором некто по имени Косма (Kosma). И пришли к столице. С ним вступили в бой жители города и сожгли многие из их кораблей. Увидев, что они потерпели поражение, они перебежали к императору. Один из числа их архонтов, по имени некто Агалиан (AggalianoV), увидев это, отчаявшись в своем спасении, во всеоружии бросился в морскую пучину. Косма же и другие, некто Стефан, были захвачены, и им были отрублены головы.

С приходом лета (727 г.) многочисленные войска саракинов напали на ромейскую державу. Во главе их стояли Амер (AmeroV) и Моавия (MauiaV), как их называют саракины. И они дошли до города Никеи в Вифинии. После того как они некоторые времена подвергали его осаде, они в конце концов отступили без успеха.