Прошло немного времени, и выходцы из склавинского (Sklabhnwn) племени, переселяясь со своей земли, перешли через Эвксинское море. Их количество достигло до двухсот восьми тысяч человек. И они поселились у реки, именуемой Артаном (ArtanaV).

В то время как это произошло, у гуннов и болгар происходило следующее. Они, объединившись друг с другом, убили происходивших из одной линии (ek seiraV) правителей, завладевших властью над ними, и поставили своим вождем (hgemona) по имени Телессия (Telession), мужа спесивого и выказывавшего юношескую дерзость. Этот народ, собрав вооруженных и боеспособных воинов, храбро напал на ближайшие ромейские земли и крепости. Константин, увидав их отвагу и безбоязненность, послал через Эвксинское море к Истру флот, нагруженный лошадьми в количестве до восьмисот судов и заполненный этим конным войском. Сам же он повел другое войско к городу Анхиалу. Против него выступил Телессий, имея союзниками немалое количество славян (Sklabhnwn). Он понес поражение в битве и обратился в бегство. Многие из врагов из каждой части пали, немало же других из числа наиболее сановитых (twn epijanesterwn) были взяты в плен живыми. Константин, победив в войне, удалился в Византии и захваченных в плен привел к гражданам и к димотам из так называемых цветов[84] (toiV ek twn legomenwn crwmatwn dhimotaiV), чтобы они их собственноручно предали казни. Они же, взяв их за стенами, находившимися [со стороны] материка, умертвили. И взятая добыча торжественно показывалась во время зрелища конских соревнований. Вместе с ними были показаны и две золотые купели (louthreV), которые были изготовлены в Сикелии, весом каждая до восьмисот литров золота.

Болгары, увидев неудачу Телессия, восстали против него и убили его, и поставили своим государем одного из бывших архонтов —его имя было Савин (SabinoV). Он же, как только получил власть, послал послов к императору, прося у него прочного мира. Болгарам же не понравились его действия. Они были вне себя, резко ему возражали, полагая, что будут сразу же порабощены ромеями. Испугавшись, Савин бежал к императору. Император принял его хорошо и отослал некоторых из мужей, чтобы найти их жен и спрятавшихся сородичей и привести к Савину. Тогда болгары изменили свои намерения и послали к императору с просьбой о мире. Он же их не принял и сразу же выступил с войском против них. Они укрепили тогда трудно проходимые места вокруг своих границ. И их государь, взяв слово с императора, явился вместе со своими архонтами к императору. Император принял их вместе с перебежавшим к нему Савином, пристыдил за непорядки и за неприязнь, выказанную к Савину, и заключил с ними мир.

Это происходило во время первого индиктиона. У императора родился еще один сын, которого он назвал Никитой. Около того же времени саракинский флот, направившийся из Африки, подошел к острову Сикелии. Но находящееся на нем войско отважно отразило врагов и отправило обратно не осуществивших того, на что они надеялись.

Во время же третьего индиктиона Константин вошел в Болгарию, (765 г.) потому что болгары отрешили от власти архегона [начальника], поставленного Савином, по имени Умара (Oumaron), чтобы провозгласить вместо него болгарина Токта (ToktoV), брата Ваяна. Болгарские беглецы укрылись в лесах по реке Истру; немало из них было убито, среди них был умерщвлен и Токт и другие. Другой же их властитель (arcwn), которого называют Кампаганом (Kampaganon), бежал в Варну и, когда уже думал спастись, был убит своими рабами (dowlon). Тогда же Болгария была сожжена ромеями, так что многие поселения были опустошены и истреблены.

И еще бесчестие правителя стало выказываться более дерзко, и он бросил совершенно дорогу благочестия, а жизнь благочестивых и преданных богу людей предавал поруганию и высмеиванию и более всего преследовал святой монашеский чин (tagma). Ибо тех из них, которые хранили свой обет, оставались в своей схиме и противостояли их нечестивому учению, предавал различным пыткам и разнообразным издевательствам: одним из них беспощадно выжигали бороду, у других насильно вырывали из нее волосы. И головы других били и разбивали священными иконами, на которых были написаны святые образы. Эти жалкие люди, конечно, к тому же выкалывали у них глаза или бесчеловечно обрубали им руки и члены тела. И всячески, как говорится, преследовали благочестие и отгоняли, как бы при возродившемся втором язычестве (ellinhsmou), изобретали по отношению к христианам всяческими средствами злодеяния, с помощью которых стремились обесчестить и погубить приверженных к божественной жизни. И еще вовлекли некоторых из них в пропасть собственной погибели —тех, которые уступали их нечестивым учениям: либо в результате насилия, либо будучи введены в обман, либо уворованы лестью или уловлены денежной приманкой, либо прельщаемы почтенным воинским чином или саном, либо другими разнообразными порочными приемами, —и которые вовлекались во всяческий обман, нарушали обет, переменяли одежду и показывались длинноволосыми вместо постриженных и сразу облачались в мирской костюм, допускали разговоры с женщинами и вступали с ними в сожительство. И это делалось, чтобы через всех них бесчестить всевышнего и оскорблять достоинство церкви.

И вот они взяли некоего Стефана, мужа праведного и боголюбивого, бывшего в монашеской схиме и проведшего много времени запертым в тесной келье, построенной на вершине большой горы, которую называют холмом святого Авксентия. И нечестивые привели его с обвинением в благочестии. И говорили, что он многих обманул, обучая презирать славу этого мира и не почитать дома, родных, отворачиваться от императорских дворцов и переменять образ жизни на монашеский. И за это его присудили к побоям и оскорблениям и к тюремному заключению и, наконец, привязав ему к ногам веревки, привели его к императорскому портику (twn basilikwn peribolwn) и разрывая тащили [веревками] до так называемого форума Быка (tou booV), и тело его нечестивые выбросили в так называемые рвы Пелагия (tajouV twn Pelagiou), как тело злодея. Ибо на это самое место выбрасывали тела некрещеных народов (twn eJnikwn amuhtwn) и приговоренных к смерти. Многих же, исполнявших должности и служивших из числа военных, обвиненных в поклонении святым иконам, как. бы уличенных в жертвоприношении, убили, предавая их различным казням: одних подвергали казни мечом, необъятное же множество высылали за границы империи. И требовали от всякого подданного твердых клятв, что в дальнейшем не будет поклоняться каким–либо святым иконам. Говорят, что видели самого архиерея города, поклявшегося, подняв вверх чудотворное древо, в том, что он не будет среди поклоняющихся святым иконам. Вот до чего дошла дерзость этих нечестивых людей! (766 г.) В том же году Константин пошел войной против болгар и вместе с своим войском приблизился к Болгарской земле и стал лагерем у так называемого Беригабского прохода (Berigabwn). И вооружил флот, достигавший до двух тысяч шестисот кораблей, и послал на них множество моряков и воинов из морских стратигий и других областей, чтобы они подошли к городам Месемврии и Анхиалу и приблизились к Болгарии. И когда они подняли шум, болгары, увидев массу конницы и судов, обратились к императору с мирным предложением. После того как флот устремился к крутым берегам этого моря (ибо это место не имеет гаваней и крайне трудное для плавания), поднялся сильный и жестокий ветер, который дул против них [то был северный ветер —борей]; он опрокинул суда на крутизну берегов, и из множества кораблей немалое количество потонуло в море. Очень взволнованный этим, император Приказал архонтам закинуть в море сети, чтобы выловить трупы утонувших и предать земле. И затем возвратился в империю.

И в дальнейшем еще император выступал против благочестия священной (766 г.) назарейской схимы. Ибо сразу же устроил конские бега и некоторых из них [монахов] приказал притащить в середину театра и каждому из них вести за руку женщину–монашку, и многие из массы зрителей издевались над ними и плевали на них, как это обыкновенно происходит в стаде и толпе, добавляя еще таким образом к этому нечестивому и позорному пробегу. После того по доносам клеветников [сикофантов] он возвел на некоторых выдающихся и достойных людей тяжелые обвинения, что они злоумышляют против его власти. Среди них был Антиох, перевозивший ему документы, относящиеся к казенным деньгам (o twn dhmosiwn pragmatwn taV upomnhseiV autw diakomizwn) (придворные называют эту должность логофетом дрома), Феофилакт, принадлежавший к числу патрикиев и стратигов, и еще некоторые, которые были из числа его оруженосцев и копьеносцев, и кроме них еще и другие. Вскоре после того устроил подобные же состязания и, торжествуя, приказал их волочить связанными. Затем же и братьев Константина и Стратигия присудил к смерти и отрубил им головы в так называемом городском Кинигии и сверх того еще и выколол у других глаза. На следующий день подготовил некоторых из числа домашних Константина, архиерея города, чтобы они клятвенно заверили обвинение против него, чтобы обличить его с очевидностью, что они слышали от него о всех замыслах Антиоха я Феофилакта. И сразу Константина выслал в Иерию, так называемый императорский дворец, расположенный напротив Византии по направлению к юго–восточному ветру. Никиту же, пресвитера церкви святых апостолов, евнуха, рукоположил архиереем. И это все произошло в месяце августе четвертого индиктиона.

[В октябре месяце шестого индиктиона] вскоре после того он послал (767 г.) за Константином и отослал его в храм на носилках. Затем прислал к нему одного из императорских секретарей (twn basilikwn grammatewn), поручив ему принести грамоту против него (komizonta en grammatiw osa kat autou), чтобы прочитал ее во всеуслышание перед собравшимся здесь нарэдом, ударяя его по разу по щеке за каждое из обвинений. Итак его подняли и свели с амвона и признали низложенным при чтении этих обвинений новым патриархом в алтаре. И затем, по своему обычаю устроив конские состязания, император приказал его посадить на осла, повернув седло к задней части животного, и его на нем тащить и всему народу бесчестить его и плевать в него. Затем вскоре после того приказал отрубить ему голову в Кинигии и пронести ее поднятой по воздуху к так называемому Милию, тело же его волочить на веревках по главным улицам города и выбросить в так называемые Пелагиевы рвы (twn Pelagiou tajouV).

Во время пятого индиктиона произошли также бездождие и засуха, (766/67 г.) так что не оставалось и воздушной росы, и иссякли источники в ключах и из–за этого бездействовали и водоемы, и купальни. По этой причине Константин решил обновить водопровод, построенный императором Валентинианом (BalentinianoV) и разрушенный аварами во времена императора Ираклия. И он собрал многочисленных мастеров (andraV tecnitaV), опытных в строительстве, из Ромейского государства и предоставил им большие средства из казенных денег, так что дело было выполнено. Константин — этот ненавистник Христа и златолюб, —как новый Мидас, собирал все золото в свою сокровищницу. При налоговых взысканиях те, кто облагался налогами, насильственно принуждались продавать по–дешевке плоды земли и, продавая за одну номисму по шестьдесят модиев хлеба (siton) и семьдесят модиев ячменя, выменивать за всякую малость большое количество продуктов. Нерассудительные люди объясняли это изобилием плодов земли и процветанием дел, а предусмотрительные считали проявлением жадности,тирании и человеконенавистничества.