- Гришка! - крикнул Федор Федорович.
- Ась, - отвечал мальчуган из передней.
- Ты видел вот этого барина, что сейчас отсюда вышел?
- Видел.
- Если когда-нибудь он опять придет, скажи ему, что меня нет дома. Слышишь?
- Слышу.
О мой мудрый наставник! Если б ты знал, как ты упал теперь в моих глазах!..
25
Я сейчас. получил от батюшки письмо. Вот что, между прочим, он пишет: "Ты поменьше предавайся мечтательности. О перемене своей квартиры, до твоего перевода в богословие, думать не смей; ибо наставник твой примет сию перемену за обиду, и тебе придется тогда плохо. Ты пишешь, что он скупится давать тебе свечи; посылаю тебе денег, купи на них свеч, но по-пустому их не трать; пустяков не читай и веди себя так, чтобы я был тобою доволен и чтобы худого о тебе ни от кого не слышал. Насчет того, что ты ему прислуживаешь, я тебе скажу, что это еще не беда, ибо старшим себя повиноваться ты обязан…"
Итак, терпение и терпение. Об этом говорят мне не только все окружающие меня люди, но книги и тетрадки, которые я учу наизусть, и, кажется, самые стены, в которых я живу. Будем терпеть, если нет другого исхода.