Его, как язва, поражало…
Но час свободы наступал -
И, чуждый общему позору,
Посланник бога, в эту пору,
Судьбу всемирную решал.
За слово истины высокой
Голгофский крест предвидел он.
И, чувством скорби возмущен,
Отцу молился одиноко:
"Ты знаешь, отче, скорбь мою