— Ну, вот мы и дома, Андрейка! Какое счастье, что уже больше никуда не надо уезжать друг от друга!
На его лице мгновенно появилось выражение растерянности и страдания, а Валентина, не заметив этого, продолжала:
— Нет, ты только представь, утром я открываю глаза — и ты здесь. Здесь! И так каждый день! — она засмеялась, а он положил обратно кусок мяса.
— Тебе не нравится моя стряпня?
— Нет… нравится.
Ему стало больно смотреть на эти белые салфетки, так старательно разостланные ею, на этот новенький фартук и этот абажур.
— Валя…
— Да?..
Но он не мог ей сказать сейчас, не мог огорчать сразу.
Надо было подготовить ее, чтобы она все поняла и не опечалилась слишком сильно.