Гневно глядя на нее, он сказал:
— Чего новую кофту забираешь? Думаешь, как вырядишься, так и кинутся к тебе? Не видали там этаких.
Кофта выпала из ее рук.
— При детях! — только и смогла она произнести. Девочки смотрели испуганно.
Хлопнув дверью, Василий ушел из дома.
«Пришла пора сказать, — думала Авдотья. — Надо кончать».
Решение созрело давно. Еще с того дня, когда Василий ушел на собрание, ни слова не сказав ей об истории с гречишниками, она поняла, как далеко зашло их взаимное отчуждение. Она не находила в себе сил бороться с этим отчуждением.
Когда он вернулся, Авдотья подошла и села рядом.
— К чему эта жизнь, Вася? — тихо сказала она. — Не только мы с тобой извелись, а и дети-то на себя непохожи стали.
— А кто виноват?