— Вот, Александр Данилович, — сказал Петров Лукину, — я же вам говорил: единственный верный путь нашей науки — это широчайшая связь с колхозниками. Вы в колхоз не идете, так вот он, колхоз, сам к вам пришел. И как пришел! Вы посмотрите, ведь она, — он положил на руку Авдотьи большую ладонь, — ведь она всё заметила — и как шмель, и как пчела садится на клевер, и какие клубеньки на низинке, и какие на взгорке. Вот я с ней и десяти минут не говорю, а ведь я бы ей любой опыт доверил и не ошибся. Вы меня извините, что я вас в глаза расхваливаю, — обратился он к Авдотье, сильнее сжимая ее руку. — Ведь я правду говорю!
Вдалеке прозвенел звонок.
— Мне пора на лекцию! — сказал Петров. — Но мы еще встретимся с вами. Вы зайдете ко мне, я вам дам кое-что почитать. — Он встал, чтобы уходить, но, прощаясь, задержался. — Может быть, вы хотите присутствовать на моей лекции? Это внеплановая, внеучебная лекция. Вам будет трудновато, но я постараюсь говорить так, чтобы вам было понятно.
Вместе с академиком Петровым Авдотья вошла в аудиторию.
«Заговоренный нынче день у меня, — думала она. — Что пожелаю, то и сбудется!»
Всего полчаса назад она завидовала тем, кто свободно заходит в аудиторию института, а сейчас сама спокойно вошла сюда рядом с академиком Петровым.
Академика студенты встретили аплодисментами. Он поднял руку, чтобы успокоить аудиторию, и, когда все стихли, сказал:
— У нac сегодня колхозная гостья. Прошу быть гостеприимными и устроить ее поудобнее!
Авдотье дали место в первом ряду.
Пока ассистенты, по указанию Петрова, развертывали и развешивали на стенах таблицы, она огляделась.