Ксюша подбежала к ней: — И что мне с ней делать, тетя Дуня? Не стоять же над ней цельные сутки! И прислали ж нам на ферму такое лихо!
— Погоди, девонька! Мы ее доконаем!
Когда все четыре доярки принесли молоко учетчику, Авдотья сделала четыре ватных фильтра и стала фильтровать по отдельности все четыре порции.
— Что ты задумала, Авдотья Тихоновна? — забеспокоились доярки.
— А я, девушки, грязь ловлю. Узнаю, которая из вас всех больше грязи напустила в молоко.
Все фильтры, кроме фильтра Ксенофонтовны, оказались чистыми.
Ксюша, по указанию Авдотьи, прибила их к доске показателей, устроенной около фермы, и над ними старательно написала мелом:
«Товарищи колхозники! Смотрите, как работают наши доярки! Самая неаккуратная доярка — Татьяна Ксенофонтовна Блинова. Глядите, сколько грязи она напустила в молоко!»
Впечатление оказалось сильнее, чем ожидала Авдотья.
Большая входная комната фермы была сборным пунктом, куда собирались бригады с утра и после перерыва, перед тем как выезжать в поле. Сюда же приходили колхозники за молоком. Здесь всегда было много народу. Люди толпились у доски показателей, рассматривая Авдотьины «экспонаты», смеялись над Ксенофонтовной. Ксенофонтовна молча сидела в углу, дожидаясь, пока учетчица вызовет ее для сдачи молока.