— Как подумаешь о весне, хоть плакать впору! Кормовой севооборот введи, пастбище улучши, пойму залуживай, зеленый конвейер организуй, лагерное содержание скота обеспечивай, а людей раз — два, и обчелся.
Она собралась на МТС посмотреть на новые машины и поговорить о работе.
— Не бережешься ты, мотаешься туда-сюда, — сумрачно сказал Василий. — Гляди, повредишь маленькому.
Мрачным его делала не столько тревога за маленького, сколько беспокойство при мысли о возможной встрече Авдотьи со Степаном, который снова работал на МТС.
Авдотья безошибочно поняла его невысказанные опасения, посмотрела на него ласковым и твердым взглядом и ответила:
— Рано ли, поздно ли, придется съездить. Может, вместе поедем?
— Езжай уж одна, коли наладилась.
Она говорила с Василием спокойно, но в действительности сама боялась возможной встречи:
«Как встретимся, как разминемся? Какой он стал, Степа? Да нет, не встретимся, необязательно же нам встретиться! Я же в мастерские не пойду. Я же прямо в контору и обратно. Не ехать нельзя. Столько дел обговорить надо!».
Она повязалась большим платком так, чтобы скрыть изменившуюся фигуру, и с попутной полуторатонкой отправилась на МТС.