— Как это «пристраивайтесь»?
— А так! Пашни к пашням, луга к лугам. Говорят, большому кораблю — большое плаванье, а я скажу: большому хозяйству — шире дорога…
Казалось, он пошутил, сказал первое, что пришло в голову, но Настя заметила боковой, скользящий, как будто едва коснувшийся Ефимкина, в действительности же цепкий и зоркий взгляд.
— Ох, и жаден же ты, погляжу я на тебя! — сказала она, по-своему объяснив этот взгляд.
Он шевельнул темными бровями, прищурил густые ресницы, посмотрел куда-то в даль за перелесок и ответил небрежно:
— Чего там жаден? От ихнего хозяйства какая прибыль? Какая в них корысть?
Потом перевел на нее уже смеющиеся глаза и добавил:
— Людей жалко! Его да вот тебя, Настюшка, я жалею. Вижу, замучились вы с малыми загонками!
Он уже откровенно смеялся ей в лицо, как бы говоря: «Хотела поймать, да и не поймала!»
— Не примечала я в тебе такой жалостливости! — сурово отозвалась она.