Мимо мелькали вешки, она не смотрела на них, не думала о них — знала, что все равно перевыполнит график. Мгновенно мелькнула узкая, в четверть метра, незасеянная полоса.
«Что это? — подумала Евфросинья. — А да не все ли равно! Вперед и прямо, на третьей скорости, чтобы все текла и текла нива сквозь машину!»
В обеденный перерыв Василия и Петра на дороге перехватили две запыхавшиеся девушки.
— Петруня, Василий Кузьмич! — еще издали закричала Вера Яенева. — Фроська звенья подмяла!
— Как звенья подмяла? — не понял Василий.
— Комбайном. Прямо шпарит и шпарит сквозняком, с ихнего участка на наш! Ни межи, ни вешки ей нипочем! — плакалась Вера.
Все заторопились в поле.
— Все лето работали по звеньям, пололи, удобряли, а в уборку все звенья покосились! Весь урожай под одно пошел.
«Вот своевольная баба, — думал Василий, — не одна, так другая с ней морока!»
Он торопливо шагал по пыльной дороге, и девушки едва поспевали за ним.