- Да донское-то кусается, Архип Федотыч! Я уж и так полтинник прогулял!
- Так что ж? Добей до целкового, да и концы в воду!
- Ну, так и быть, была не была!.. Гей! Бутылку цимлянского!
- Что брат, Александр! - сказал Закамский, выходя вместе со мною из харчевни. - Что ты скажешь об этих гуляках? Ведь они гораздо просвещеннее мужиков, и грамоту знают, и бороды бреют, и пьют виноградное вино…
- Да разве это просвещенье?
- А ты думаешь, что парижская чернь знает математику и читает Гомера? - сказал Закамский, садясь на лошадь. - Что, готов? - продолжал он, подбирая поводья. - Ну, Александр, смотри не отставай; слушай команды: с места - марш!
V
ВЕСЬМА ОБЫКНОВЕННЫЙ СЛУЧАЙ, ИЛИ СЛЕДСТВИЯ ПЛАТОНИЧЕСКОЙ ЛЮБВИ
Мы проехали верст семь менее в полчаса. Мне редко случалось ездить верхом, а без большой привычки далеко рысью не уедешь. На восьмой версте я начал осаживать мою лошадь и отстал от Закамского, который был отличный ездок и не знал устали.
- Эге! Александр, ты стал оттягивать! - закричал Закамский. - Плохой же, брат, ты кавалерист!