- Ну вот видишь! А можно ли его получить прежде двух недель?
- Нет, не можно. Я вздохнул свободно.
- А меж тем Днепровский подаст просьбу, - продолжал барон, - тебя потребуют к суду, и тогда, разумеется, полиция не выпустит тебя из города. Впрочем, не только через две недели, это может случиться завтра, и потому-то именно вам должно сегодня же отправиться за границу.
- Как сегодня?
- Да, мой друг! Вот изволишь видеть: князь Двинский хотел ехать во Францию, я взял для него паспорт, но, Окажется, он раздумал, он сбирается в дальнюю дорогу, да только не туда… Постой!..
В эту минуту на моих стенных часах пробило пять часов, барон как будто бы к чему-то прислушивался, вдруг глаза его засверкали, какая-то неистовая радость разлилась по всему лицу, он захохотал… Боже мой!.. Я вскрикнул от Ужаса, я до сих пор не могу вспомнить без замирания У сердца об этом отвратительном хохоте, в котором не было у ничего человеческого.
- Как можно так страшно смеяться! - сказал я. - Да и у чему ты смеешься?
- Отправился! - прошептал барон. - Счастливый путь!
- О ком ты говоришь?
- О моем приятеле Двинском. Он сказал мне, что если в пять часов я не буду у него, так непременно уедет.