- Ты с ума сошел, Александр! - прервал барон. - Ты решился увезти чужую жену, а не хочешь ехать без отпус ка!.. А впрочем, что ты думаешь? В самом деле! Тебя хватятся, это наделает шуму… Садись и пиши просьбу. Когда будут думать, что ты поехал в деревню к своей невесте, так это всех собьет с толку.
- Но помилуй, барон! Теперь уж поздно.
- Это не твое дело, садись и пиши!.. Да полно же, решайся на что-нибудь! - продолжал барон, замечая, что я не слишком тороплюсь исполнить его приказание.
- О, мой друг! Я не могу подумать о Машеньке! Она всю жизнь будет несчастлива.
- Положим, что так, да разве тебе будет легче, когда ты сделаешь несчастье не одной, а двух женщин разом? Уж я, кажется, доказал тебе, что Машенька не может быть твоей женою, что же ты хочешь?
- Ах, я и сам не знаю! Я потерял весь рассудок. Бедная голова моя!
- И, полно! - прервал барон с улыбкою. - Оставь свою голову в покое: она тут ни при чем. Садись и пиши!
Я машинально повиновался. Барон взял мою просьбу, призвал Егора, велел ему укладываться и уехал.
- Да разве мы, сударь, едем, - спросил Егор, глядя на меня с удивлением.
- Да!