- Шути, брат, шути! А как попадешься в лапы к сатане и сделаешься его батраком…
- Чего князю бояться сатаны, - пробормотал магистр. - Тот, кто ничему не верит, и без этого принадлежит ему.
- А если так, - продолжал князь, - так почему же ты me хочешь меня потешить?
Нейгоф закурил трубку и, не отвечая ни слова, пошел бродить по роще.
- Какой чудак! - сказал Закамский.
- Что за чудак! - вскричал князь. - Он просто сумасшедший.
Я не слышал, что отвечал на это Закамский, потому что пошел вслед за магистром.
- Послушай, Антон Антоныч, - сказал я, когда мы, отойдя шагов пятьдесят от наших товарищей, потеряли их вовсе из виду, - ты несколько раз уверял меня в своей дружбе, докажи мне ее на самом деле.
Нейгоф взглянул на меня исподлобья и покачал головой.
- Ты догадался, о чем я хочу просить тебя? - продолжал я.