— Так, ничего… пройдет!
— А вот постой, я тебя развеселю, — сказал Мамонов, отворяя дверь в гостиную.
— Федосья Игнатьевна, — закричал он, — милости просим сюда!
Игнатьевна вошла в комнату, перекрестилась на икону и поклонилась низехонько хозяину и гостю.
— Садись-ка, любезная, к нам поближе, — продолжал Мамонов, указывая ей на порожний стул.
— Присяду, батюшка, присяду! — молвила Игнатьевна, садясь. — Не прогневайся, езды-то у меня много, а коней всего одна бессменная пара, да и так уж старенька, шестой десяток служит.
— Ну что ж, Федосья Игнатьевна, поговорим-ка о деле.
— Да как же это, кормилец, у тебя гость?
— Ничего, это мой задушевный друг: при нем все можно говорить.
— Так, батюшка, так!.. Ну что, сударь, ты вчера, как обедня отошла у Николы в Пыжах, изволил быть на паперти?