— В каком списке? — спросила Ханыкова.
— А вот изволите видеть: я здесь прикомандирован к Сенату ради того, чтоб забирать и рассылать по полкам всех дворян, которые или вовсе еще не служили, или еще в силах продолжать службу. По этой-то оказии и выдан мне регистр разным лицам, и, помнится, в числе их… Да вот постойте — я посмотрю…
Мамонов вынул из кармана исписанный кругом лист бумаги и начал читать про себя.
— Ну да, — вскричал он, — так и есть: «Князь Андрей Шелешпанский, тридцати осьми лет, по разрядам писан был в московском жилецком войске новиком, проживает в своих отчинах и бывает наездом в Москве». Ну что — он ли это?
— Он и есть, — сказал Обиняков.
— Так не беспокойтесь, Аграфена Петровна, — продолжал Мамонов, — что будет впереди, я не знаю, но по крайней мере теперь этому князю Шелешпанскому жениться будет некогда. Да что, он в Москве? — промолвил Мамонов, обращаясь к Обинякову.
— Как же! Я с ним вчера ужинал у Лаврентия Никитича Рокотова.
— А где он живет?
— Кто, сударь? Лаврентий Никитич?
— Нет, этот князь Шелешпанский?