— От Серпухова.
— Так!.. Посмотри-ка, старина, кто это там по московской дороге едет?
— А кто их знает!.. Здесь езда не малая. Бывает, временем, как в Москву повезут хлебец, так по дороге и денно и нощно тянутся обозы Ведь Серпухов — город торговый, батюшка; пристань на Оке, а кремль-то никак почище был московского, весь из белого камня построен Теперь он поразвалился, а все еще местами как взглянешь на стену, так шапка с головы валится. Говорят, будто бы его строил царь Иван Васильевич, — не Грозный, сударь, а дедушка Грозного…
— Что это, брат, — прервал Шелешпанский, который, не слушая дворецкого, продолжал смотреть с приметным беспокойством на большую дорогу, — эти проезжие-то, видно, не мимо едут?
— А что, сударь?
— Вон, видишь, своротили с большой дороги… едут сюда!
— Сюда?.. Так, может статься, это сестрица Максима Петровича.
— Кто? Аграфена Петровна Ханыкова?
— Должно быть, она. К ней посылали нарочного в Москву.
— Зачем?