— Да, сударь, это не Аграфена Петровна, а, кажись, люди служивые.
— Вот тебе раз! — вскричал Шелешпанский, вскочив со скамьи.
— Да, сударь. Вон остановились за околицей… говорят о мужичками… вон одна подвода поехала прямо к господскому дому… а с другой-то сошли служивые и стали возле околицы… А вон остальные-то две подводы, кажись, повернули сюда… Ну, так и есть!.. Видно, к старосте..
— А где живет староста?
— Здесь, батюшка. Это его изба. Князь Андрей Юрьевич помертвел.
— Да вот уж они и едут, — сказал дворецкий. — Эк дерут!.. Видно, животы-то не свои.
Князь Андрей Юрьевич кинулся на двор и начал метаться по сторонам как угорелый. На все вопросы Прокофия Сидорыча он не отвечал ни слова, а только повторял прерывающимся голосом:
— Где ворота, где ворота?
— Ворота? — спросил дворецкий, который, видя необычайный испуг жениха, и сам также немного испугался. — Какие ворота?
— На зады, на зады!