— И я последую вашему примеру, — сказал Остен. И я! — промолвили в один голос генералы Берхгольц, Аларт, Денсберг и Буш.
— Эх, господа, — прервал Брюс, — нам грешно на это жаловаться: посмотрите, что получают русские генералы.
— Русские! — повторил француз. — Русские обязаны и даром служить своему царю. Да если правду сказать, так стоят ли они и того, что им дают?
— Стоят или нет, — сказал Берхгольц, — а очень изволят обижаться, что мы больше них получаем жалованья, и даже так дерзки, что говорят, будто бы они служат из чести, а мы, немцы, — из одних только денег.
— Ах они варвары! — вскричал Моро де Бразе. — Желал бы я, чтоб кто-нибудь из них сказал это при мне.
— Что ж бы вы сделали? — спросил Брюс.
— Я отвечал бы этому русскому, что он, точно, прав: что мы, иностранцы, действительно служим за деньги, а русские — из чести: да это потому, что каждый старается добыть то, чего у него нет.
Глубокомысленные немцы взглянули друт на друта и призадумались. Они подозревали, что в словах француза скрывается какая-нибудь обидная насмешка, однако ж не вдруг поняли смысл этой эпиграммы.
— То, чего у него нет, — повторил наконец Янус. — А, понимаю, господин бригадир, понимаю!.. Ну, это зло, очень зло!..
— И совершенно справедливо, — промолвил Берхгольц.