— А с православными-то что сделали? К себе, что ль, угнали?
— Нет, батюшка, перебили всех до единого.
— И женщин также?
— Ох, нет, кормилец!.. Говорят, молоденьких всех по рукам разобрали.
— А что, от Полтавы они назад, что ль, пошли?
— Куда назад!.. Говорят, уж дошли до Киева.
— Что ты, матушка, — прервал Данила Никифорович, — да ведь Киев-то ближе к туркам, чем Полтава!
— Я этого, сударь, не знаю, а рассказываю тебе, что слышала. И Нимфодора Алексеевна говорит то же, и ей также пишут, из Курска, что ль, не знаю, что крутом Полтавы нет деревца, на котором бы человек десять не висело.
— Скажите пожалуйста, — вскричал Шетнев, — и режут и вешают!
— То ли еще они, душегубцы, делают с православными, — продолжала Марфа Савввишна, — и подумать-то страшно!