— Да, сударь… У! да как задувает! Видно, на разгонных.
— Да, шибко едет. Ступай, Прокофий, скажи, чтоб закуска была готова… Кто бы это такой? — продолжал Прокудин. — Э! Да никак на нем шляпа-то немецкая? Или мне так кажется… Посмотри-ка, Оленька!. Да что гы, мой друг?
— Ничего, дядюшка.
— Как ничего: ты вся побледнела… и голос у тебя дрожит… Что ты, что ты… Господь с тобою!
— Да… — прошептала Ольга Дмитриевна, — это он.
— Он? Кто?.. Этот гость, который к нам едет?
— Дядюшка, — сказала Запольская, вставая, — я пойду к себе… я не: у>чу его видеть.
— Да кто ж он такой? — спросил Прокудин. Слезы брызнули из глаз бедной девушки; она закрыла руками лицо и назвала едва слышным голосом Симского.
— Симский! — повторил Прокудин. — Что ты, матушка, перекрестись! Да ведь он под турком…
— Так что ж, дядюшка? Видно, приехал затем, чтоб сдержать свое слово и жениться на Катеньке Юрловой.