— Так вам должно быть известно и то, что князь Шелешпанский несколько уже месяцев отбывает от службы и прячется по своим деревням. Вчера я застал у Мамонова какого-то приказного чиновника Обинякова…
— Ардалиона Михаиловича?
— Точно так, Максим Петрович. Этот Обиняков объявил Мамонову, что князь Шелешпанский скрывается верст за шестьдесят от Москвы в лесу, на хуторе помещика господина Рокотова, и что он, Обиняков, коли дадут ему команду, изловит непременно вашего племянника и доставит его к Мамонову в Москву.
— Вот что!.. А давно ли, батюшка, этот мошенник Обиняков в сыщики попал?
— Он не сыщик, Максим Петрович, и делает это не по долгу службы, а по собственной охоте.
— Да что ж ему за прибыль?
— Вот то-то и дело, что для него прибыль превеликая: коли он доставит к Мамонову князя Шелешпанского, так отберет у него все именье.
— Все именье!.. Да по какому же праву, Василий Михайлович?
— А вот в силу этого именного указа. Извольте прочесть сами… пункт третий…
— Ах он Иуда, предатель! — вскричал Прокудпн, прочтя этот третий пункт. — Да неужели он в самом деле завладеет всем именьем князя Шелешпанского?