— И, полно, матушка! — сказал Прокудин, улыбаясь. — О чем ты плачешь?
Запольская хотела что-то сказать, но слезы не дали ей вымолвить ни слова.
— Да не бойся, мой друт! Коли Симский тебе не нравится, так Бог с ним.
— А разве он что-нибудь вам говорил? — промолвила Ольга Дмитриевна.
— Теперь ничего. Да ведь он уж за тебя сватался.
— Что вы говорите?
— Да, мой друг. Вот когда ты жила еще у своей тетки, родной его дядя, Данила Никифорович, сам приезжал ко мне сватом, а я как будто бы отгадал, что Симский тебе не по сердцу, и слушать его не стал.
— Ах, дядюшка!..
— Что, племянница?
— Да вы, кажется, имеетесь надо мною.