— Что я вижу? — вскричала опа. — Это вы, Василий Михайлович?.. Опять в Москве?
— Знаете ли, тетушка, — прервала Ольга Дмитриевна, — Василий Михайлович был вчера у дядюшки Максима Петровича.
— У братца! — проговорила с приметным беспокойством Ханыкова, — Что ж, вы ему сказали, что познакомились со мною на ассамблее у Гутфеля?
— О нет! Я только сегодня узнал, что Максим Петрович вам родня.
— Вот что!.. Вы не слышали от него, собирается он в Москву или нет?
— Максим Петрович не изволил ничего об этом говорить, он все расспрашивал меня о Санкт-Петербурге…
— И, верно, очень с вами спорил?
— Да. У нас были небольшие диспуты. Кажется, ваш братец не очень жалует Санкт-Петербург?
— Ох, уж не говорите!.. Батюшка братец человек очень умный и почтенный, но такой старовер, что не приведи Господи!.. Вы долго у нас пробудете?
— Не больше одной недели.