— Какого приятеля, братец?
— Ну, вот этого немца, у которого ты вчера с аптекарем плясала.
— У Адама Фомича Гутфеля? — прервал Данила Никифорович. — Да, любезный, мой племянник бывал у него на вечеринках вместе с твоей сестрицею и племянницей… Да ты уж не думаешь ли, что этот Гутфель какой-нибудь булочник?.. Нет, Максим Петрович, он человек именитый, к нему сам государь изволит жаловать…
— Как не жаловать!.. Ведь он немец.
— Что немец!.. Немцев много. Адам Фомич и человек хороший, и живет барином. Он здесь у всех в большом почете…
— Еще бы!.. Делать-то нечего, станешь почитать и татарина, коли он тебе господин!.. Так твой племянник познакомился с моей племянницей у этого Гутфеля?.. Знаю, знаю!.. Ведь он, сиречь твой племянник, как по вашему-то, фенрик [Младший офицер, прапорщик (от нем. Fahnrich).], что ль?..
— А вот, Бог даст, скоро и подпоручиком будет.
— Так, так!
— Он третьего дня ночевал у тебя в деревне.
— Ночевал, любезный.