— Да ты хоть подумай, Максим Петрович, Симский роду хорошего…
— Знаю, знаю! Его батюшка был казанским воеводою.
— Человек богатый.
— И это знаю.
— Так почему ж?..
— Долго рассказывать, Данила Никифорович, да и на что? Ты спросил, я отвечал, — чего ж еще тебе?
— Батюшка братец! — промолвила робким голосом Ханыкова.
— Не твое дело, матушка! Покойная сестра, умирая, сдала мне с рук на руки свою дочь, завещала воспитать ее во всяком благочестии и страхе Божием, беречь и любить как родное свое детище. Что будешь делать! Согрешил я перед покойницей: не вполне соблюл ее приказание… Да Бог милостив, это еще дело поправимое… Теперь уж я с ней ни за что не расстанусь…
— Как, братец, — вскричала Ханыкова, — вы хотите Оленьку увезти в деревню?..
— Я затем и приехал, матушка.