Корнелио посмотрел на меня пристально, и, признаюсь, для моего самолюбия приятно было заметить, что этот инспекторский смотр не очень его успокоил.
- Да! - сказал он наконец.- Это правда, Челестина мила, но она очень дика и, сверх того, извините, синьор официале, терпеть не может иностранцев. Но вот и дядюшка идет к нам навстречу,-прибавил он, указывая на человека пожилых лет с приятной и почтенной наружностию.
Хозяин принял и обласкал меня как родного, а жена его, синьора Аурелия, долго не могла опомниться от удивления при виде варвара русского, который отпустил ей с полдю жины комплиментов на самом чистом тосканском наречии. В продолжение всего дня я не видел никого, кроме моих хозяев, их племянника, проворного слуги Убальдо и безо бразной старухи, которую называли Петронеллою. Под вечер, когда мы все сидели на дворе, появилась наконец Челестина. Она уселась смирехонько в одном углу, на ни зенькой скамейке, и так занялась каким-то рукодельем, что я не мог даже полюбоваться ее черными глазами,-она ни разу не подняла их кверху. Разговаривая со мною, синьора Аурелия сказала между прочим, что она не знает, понравится ли мне приготовленная для меня комната.
- Вам надобен покой,-говорила она,- а ваша горница рядом с нашей спальнею; мы встаем очень рано и можем вас потревожить.
- О, что касается до меня, -отвечал я, - обо мне не хлопочите! Я боюсь только, чтоб мне вас не беспокоить. Да нет ли в этом флигеле лишней комнаты? - продолжал я, указывая на длинное строение с италиянскими окнами.
- В нем все комнаты свободны, - сказал хозяин, - да он и выстроен для моих гостей; но с некоторого времени…- Тут синьор Фразелини остановился и, взглянув значительно на жену свою, замолчал.
- С некоторого времени?-прервал я.- А что такое?..
- В нем никто не живет.
- А для чего?
- Да как бы вам сказать? Ведь вы, господа военные, ничему не верите. В этом флигеле поселились нечистые Духи. Я засмеялся.