- Неужели это деревенское кладбище твоего дяди? - спросил я.
- Нет, мой друг, здесь похоронены убитые разбойниками.
- Разбойниками? - повторил я, невольно поглядев вокруг себя.
- Не пугайся,- продолжал мой приятель,- это было уже давно. В наше время и слуху нет о разбойниках, точно так же как о ведьмах, колдунах, мертвецах, домовых и всей этой адской сволочи, от которой в старину нашим предкам житья не было.
- Ну, это еще бог знает,- сказал я сквозь зубы,- на разбойников есть земская полиция…
- А на колдунов и мертвецов,- возразил мой приятель,- есть управа, которую зовут просвещением.
- Ох уж мне это просвещение! - прервал я почти с досадою.- Но дело не о том: как могли здесь придерживать ся разбойники? Разве тут была когда-нибудь большая доро га? Ведь по проселочным грабить некого.
- Большая дорога отсюда в двух верстах. И вот что рассказывают старики об этом овраге: дедушка бывшего помещика деревни, в которую мы едем, держал у себя в дому разбойничью пристань. Это бы еще ничего, было время, что разбои, а особливо в наших пограничных губерниях, назывались удальством и молодечеством; но вот что было худо в дедушке покойного Глинского: говорят, что он был в дружбе с самим сатаною и, как знаменитый польский пан Твардовский, закабалил ему на веки веков свою душу. Разу меется, ему не было никакой нужды в деньгах: черт помогал ему находить клады и даже иногда шутки ради превращал для него кружки из репы и моркови в серебряные рублевики и золотые ефимки; но он любил для забавы, как на охоту, ездить на грабеж. Спуску никому не было: дворян и богатых купцов он залучал насильно к себе в гости, поил, кормил по целым суткам, а там бог весть что с ними было; только говорят, что кто из этих невольных гостей проезжал в одну околицу, тот уж никогда не выезжал в другую. С простыми людьми не церемонились: их резали на большой дороге и бросали в этот овраг. Впоследствии добрые люди, собрав их кости, похоронили на этом бугре. А так как прошел слух, будто бы каждый год ночью, на родительскую субботу, все эти покойники встают из могил и справляют сами по себе поминки, то это место, которое слыло прежде Волчьим оврагом, прозвано теперь Чертовым Беремищем. Все это я рассказал тебе кой-как, а надобно послушать моего дядюшку: вот уж если он примется рассказывать эти народные сказки и предания, так есть чего послушать.
- Сказки! - повторил я с нетерпением. - Почему же сказки? Ох вы умницы! Слушай вас, так ничему верить не станешь.
- Да неужели ты в самом деле веришь этим бредням?