С этими лягушками вы можете проделать один любопытный опыт. Отделите несколько штук квакш в особую банку и положите на дно этой банки куски красного кирпича так, чтобы там не было ничего другого: словом, создайте им обстановку красного цвета, и через несколько дней вы заметите, что ваши лягушки из зеленых начнут превращаться в кирпично-красных. Когда они покраснеют, уберите из банки кирпич и положите вместо него кусок мела, и ваши квакши постепенно станут белеть и, наконец, сделаются белыми. Если вы создадите желтую обстановку, — они пожелтеют.
Эта удивительная способность менять цвет в зависимости от цвета обстановки представляет особое приспособление, благодаря которому описываемые лягушки остаются незаметными, в какую бы обстановку они ни попали. Чтобы лягушка могла приспособиться к цвету окружающих предметов, необходимо, чтобы она видела эти предметы. Если вы ее ослепите, она не меняет цвета. Вместо ослепления вы можете изобрести какой-нибудь способ заклеивать ей глаза. Если вы ослепите ее на один глаз, то только одна половина тела сохраняет способность изменять цвета, другая же остается неизменной, при чем связь глаза с кожей оказывается перекрестной. Если вы ослепите лягушку на левый глаз то лишается способности изменять цвет правая половина, и наоборот.
Способность эта находится в связи с существованием в коже квакш особых клеток, содержащих в себе красящее вещество. Клетки эти, или, как их называют, хроматофоры, отличаются способностью растягиваться и сокращаться под влиянием возбуждения, полученного через посредство глаза. Хроматофоры располагаются в несколько слоев, при чем в каждом слое краска имеет свой особый цвет. Положим, что поверхностные клетки содержат зеленую краску, а клетки, лежащие глубже, окрашены в красноватый цвет. При зеленой обстановке зеленые клетки находятся в состоянии полного растяжения, так что между ними не остается никаких промежутков, и красные клетки вследствие этого делаются невидимыми. В этом случае лягушка имеет зеленый цвет. Если теперь пересадить ее в другое место с красной обстановкой, то зеленые клетки начинают сокращаться, между ними образуются промежутки, сквозь которые становятся видными красные клетки. Тогда к зеленому цвету кожи начинает понемногу присоединяться красный оттенок, и в результате кожа может совсем покраснеть. Из комбинации нескольких таких цветов могут получаться разнообразные оттенки кожи. Способность эта, конечно, не безгранична. К некоторым цветам квакша приспособиться не может, к другим она приспособляется только приблизительно.
Способностью изменять цвет в особенности славится живущая в Африке ящерица, называемая хамелеоном. Она меняет окраску не только применительно к цвету обстановки, но и под влиянием раздражения. Если ее потрогать палочкой, она из синей вдруг сделается бурой или желтой, сначала пятнами, а потом вся целиком. У нас в пустынях Туркестана водится довольно крупная ящерица, которая тоже может играть цветами. Окраска ее изменяется, главным образом, на горле и на груди. Вследствие такой ее способности русские жители Туркестана ошибочно называют ее хамелеоном, в зоологии же она называется агамой.
Смотри и не трогай!
В террарии можно содержать обыкновенную в наших странах лягушку, называемую жерлянкой. Это очень маленькая лягушонка, сверху почти черного цвета, а снизу изукрашена яркими оранжевыми или почти красными крупными пятнами. Держится она в болотистой воде у самой поверхности, и весной во время размножения самцы издают крик, который можно передать словами: «унк, унк». При каждом «унк» от горла жерлянки отходят по воде круги, что указывает на то, что стенка горла при крике вибрирует. Лягушку эту не едят ни птицы, ни рыбы. В то время как мелких лягушат обыкновенных лягушек преисправно глотают даже утки, жерлянок никто не трогает.
Не стоит большого труда отыскать икру этих лягушек. Если положить ее в акварии, в котором имеется водяная растительность, то из икринок вылупляются крошечные головастики, черные, как чертенята. Если таких головастиков пустить в акварий с рыбками, рыбки схватывают их, но сейчас же выплевывают. Очевидно, даже головастики жерлянки несъедобны. Несъедобность их зависит от того, что в коже у них находятся многочисленные железки, выделяющие едкую жидкость. Так как большую часть жизни жерлянки проводят в воде, то главными врагами их могли бы быть водяные животные, по преимуществу рыбы. Для того, чтобы рыбы отличали их от других лягушек, которых можно употреблять в пищу, и не делали покушений на их жизнь, у жерлянок и существуют ярко-оранжевые пятна на животе. На животе они находятся по той причине, что лягушки эти держатся по преимуществу на поверхности воды, так что рыбам виден их живот.
Жерлянки выскакивают и на сушу, хотя прыгают только по сырым местам. На суше, конечно, их цветные животы не видны, поэтому они как будто лишены возможности предупреждать о своей ядовитости тех животных, которые сделают покушение на их жизнь. Однако вы сами можете убедиться, как в этих случаях поступают жерлянки. Выньте одну такую лягушку из террария и пустите ее на пол, затем сделайте вид, что вы хотите ее поймать. Жерлянка сначала будет пытаться спастись бегством, но, когда она убедится, что это ей не удастся, она садится на землю по-собачьи и начинает выпячивать грудь, а на груди у нее, так же как на животе, находятся такие же оранжевые пятна. Это поведение жерлянки нельзя истолковать иначе, как желанием ее показать преследователю знаки своей ядовитости. Своим поведением она как будто говорит: «смотри и не трогай!»
Жабы
Очень хорошо чувствуют себя в террариях жабы. От обыкновенных лягушек вы можете отличить их по бородавчатой коже. Сзади глаз у них находится по одному большому бугру, представляющему из себя как бы несколько бородавок, слившихся вместе. Тело их короткое, толстое и неуклюжее; ноги короткие, почему жабы прыгают плохо и любят бегать на четвереньках. У нас водятся два вида жаб: зеленая и серая. У первой спина светло-зеленого цвета в темно-зеленых пятнах. Серая жаба серого или бурого цвета и значительно больше зеленой. Попадаются экземпляры почти в ладонь величиной. В террарии для жаб надо устроить какое-нибудь укромное место, куда они могли бы днем прятаться; на добычу они выходят по вечерам.