— У нас в Алтайской тайге, конечно, не в пример лучше. Тут и дров настоящих нет… Нну… какой это лес.
Сурков презрительно посмотрел на чахлый соловецкий лес.
— В этом лесу зверю негде жить — вот что. Семенов, однако, не разделял этого презрения.
— А вот оно и хорошо, что леса здесь плохия. Ежели бы тут лес был настоящий — прямая нам погибель. Вот мы здесь ополонки эти во льду рубим. Так это что. можно сказать пустое дело. А вот мне довелось весь прошлый год работать на Парандове. Вот это работа.
Он вздохнул и замолчал.
— Как же вы сюда, на Соловецкий остров попали? — спросил я.
Секенов раззел руками.
— Судьба… Пригнали нас на командировку человек двести, а живых… Ну, может быть, десять осталось. Вот какая работа.
Я стал расспрашивать о подробностях. Сурков сдвинул арестантскую свою шапку на затылок и сказал:
— Как попал, говорите? Да при побеге жив остался не убили. Вот и попал на Секирную. Отбухал там три месяца этим летом, да вот теперь из двенадцатой сюда и попал. Вы приходите к нам вечером, около железной печки расскажу. У нас стукачей нет, хорошо.