— Дурочку валять начал. И по морде его видно. Толк с них один. Вот если бы он от работ избавил, да паек прибавил…
— А ты что думаешь, — может и прибавит. Пятых всецело за новый режим, Микешка хлопнул по плечу Калабуху и радостно заявил:
— А ты думаешь, я теперь работать буду? Да, загнись она, работа! Ротный ругать и бить не может. А мне что, слабо, вместо работы, лежать на нарах. Шабаш. Пусть у них серые волки работают!
Шпана загоготала. Видно было: работать эта братия не будет.
— Что вы по этому поводу думаете? — спросил я у стоящего рядом со мною Найденова.
— Легковерные люди, вот что я думаю, — ответил он, улыбнувшись.
* * *
Божо рассказывает.
— Успенский явился к Туомайнену неожиданно и начал нервно ходить по кабинету. Туомайнен сидел за столом. На лице у него трудно прочесть как и всегда: рад он или печален.
Успенский говорит: