— Дурачье лопоухое вырастает и больше ничего.
Ричард Августович пришел со своим приятелем капитаном Карлинским. Они усаживаются и пьют чай с пресным кроличьим пшеничным хлебом, выпекаемым, главным образом, для людей.
— Замечательный хлеб, — хвалит Карлинский.
— Не для спиритов, — шутит Федосеич.
— И не для сказателей веселых анекдотов, — парирует Карлинский.
Федосеич официально сидел за рассказы противосоветских анекдотов (десять лет концлагеря!), Карлинский вместе с группой спиритуалистов сидел за свой спиритуализм. Срок у него был шпанский — три года.
Мы дружно рассмеялись. Вошедший как раз в это время Перегуд остановился.
— Не стесняйтесь, отец Александр, проходите, — сказал Дрошинский.
— Будетгь вам, Ричард Августович, сказки рассказывать, — с неудовольствием заметил Перегуд.
— Что нового? — спросил я.