— Синьор Пиетро, — вздыхая, сказал старичок с бельмом, — не кажется ли вам странным, что я, Антонио Манчини, который знает всех и всё в Милане, который бывал в вашем доме, не помню в лицо вас, сына моего доброго знакомого…
Рапп встал и с любопытством посмотрел на Фигнера.
— Не знаю, — узник выглядел несколько смущенным, — право не знаю… Однако вот что… Когда вы были в последний раз в Милане, синьор? Когда это было?
— Двенадцать, нет, тринадцать лет назад…
— Dio mio! Мне было только тринадцать лет, а теперь мне двадцать шесть! Вы просто не узнали меня… В тот год, когда вы уехали, родился Антонио, ваш тезка.
Снова наступило молчание. Старичок с бельмом раскрыл рот и снова закрыл.
— Можете итти, Манчини, — сказал Рапп.
И старик с бельмом ушел.
Но Малагамба был склонен продолжать воспоминания:
— Моя мамаша родом из Рагузы, из Далмации. Она блондинка, она и сейчас хороша собой. Был однажды смешной случай…