Он вырвал саблю из ножен и, наклонив голову, крепко поцеловал клинок.
— Ахтырцы! Александрийцы! Пики наперевес! Марш-марш!
…Таким видел Фигнера в последний раз Лихарев.
Полвека спустя, уже дряхлым стариком, закрыв глаза, он все еще видел ночную битву в лесу, озаряемом только вспышками выстрелов. Бой шел на просеке, потом на плотине. Вопли ярости, стоны, звон клинков, храп вздыбившихся коней — все это помнил Лихарев. Он завидовал своему современнику — поэту Федору Глинке, в народной балладе воспевшему смерть Фигнера:
…это дело
Из самых славных русских дел!
Никто не думал об увечье:
Прочь руку — сабля уж в другой!
.
Но где ж союзники?