— Они оставили засаду в моей комнате… — спустя мгновение, он добавил: — Благодарю вас.
Время шло, они ехали молча, Можайский задремал — дорога была мягкая, влажная от весеннего дождя. Проснулся он от внезапного толчка. Карета резко остановилась.
Грубый голос по-немецки приказал вознице: «Стой!»
Рука в светло-синем обшлаге постучала в окошко кареты.
Можайский взглянул на своего спутника. Тот был неподвижен. Можайский опустил окошко. Всадник в мундире жандармского офицера наклонился к окошку:
— Кто едет?
— Кавалер де Плесси и его камердинер.
Жандарм взял из рук Можайского охранный лист с австрийским орлом. «Мы, божьей милостью, император Франц…» — так начинался охранный лист. Тем временем Можайский поглядел в окошко кареты. Три всадника ожидали у моста через полноводную, узкую речку. «Застава», — подумал Можайский. Это его успокоило. Повидимому, это обыкновенная застава, а не погоня за беглецом из замка. Бумаги, разумеется, были в порядке. Об этом позаботились люди Чернышева.
Возница хлопнул бичом, и карета с грохотом въехала на мост.
Было уже утро, солнце поднялось чад лесом, изредка, словно нехотя, куковала кукушка.