— Предложил мне, — совсем спокойно и отчетливо продолжал Мерц, — принять участие в заговоре… — но прежде чем закончить фразу, он аккуратно собрал клочки разорванного Ксаной письма, — аккуратный, внимательный и всегда спокойный, прежний Мерц, — …участие в заговоре на жизнь членов правительства…
Эпилог
Если бы человек со стороны посмотрел на Михаила Николаевича Печерского и Ивана Ивановича Коробова в четвертом часу утра в камере старшего следователя суда, то человек со стороны никак не мог бы понять, кто из двух — следователь Коробов и кто бывший поручик Печерский. Бывший поручик сидел на диване. Перед поручиком стоял стул и на стуле пепельница. Коробов ходил по кабинету и задавал вопросы, поглядывая в дело в плотной серой обложке. Так как сохранилась полная стенограмма допроса, то не будем утруждать себя вольным пересказом, а сразу перейдем к документу.
Следователь. Вы устали? Мне бы хотелось сегодня закончить.
Печерский. Как вам угодно. Вас интересует Мамонов? Так сказать характеристика. По своему он честен, не в меру честолюбив, красно говорит, образован.
Следователь. Он из группы Николая Николаевича?
Печерский. Кажется, да. Но он не совсем монархист. Он что-то вроде кадета. Дума и ответственное министерство, конечно, в пределах…
Следователь. В пределах чего?
Печерский. Право, я в этом плохо разбираюсь.
Следователь. Согласитесь, — это странно. Вы берете на себя опасное и важное поручение и абсолютно не интересуетесь конечной целью. Что будет в том случае, если вы, то есть ваша группа, представим себе на минуту, придете к власти?