Печерский. Я должен признать, что я ошибался во многом. Например, люди, которых мы считали единомышленниками и помощниками, оказались трусами. Вообще все по-другому. Здесь я всем чужой. Я думал, что здесь смерть и запустение. Признаюсь, этого нет.
Следователь. Значит, смерти и, как вы выражаетесь, запустения нет. Странно, что к этому заключению пришли здесь, в камере следователя. Вы это поняли здесь или там, на свободе?
Печерский. Там.
Следователь. Зачем же вы боролись? Где же смысл?
Печерский. Я исполнял долг не рассуждая. Я русский солдат. Я честно и мужественно исполнял свой долг в Мазурских озерах, куда меня завел дурак Рененкампф и здесь, куда меня послал Мамонов.
Следователь. Вот вы говорите: «честно», «мужественно», «долг». Значит, вы, как вы выражаетесь, русский боролись с русским народом?
Печерский. Я боролся с вами, а не с русским народом.
Следователь. Но вы же сами говорили, что не только народ, но ваши единомышленники вас не поддержали. Так, что ли?
Печерский. Так. Ну хорошо. Я честно боролся с заблуждающимся русским народом.
Следователь. Честно?