— Да погоди…
Круглый и легкий в движениях Карачаев метался по лестнице и кричал в темноту подвала:
— Приготовить вторую саклю! Вызвать из «Каво коказьен» зурнача Дато!.. — вдруг как в танце, на одних носках, повернулся к Мамонову. — Зачем меня обижаешь, зачем себя обижаешь? Хорошего гостя привел — тебе хорошо, мне хорошо. Процент со счета получишь. Ты гордый — зачем гордый?.. Нико! Леля!..
— Не надо, ничего не надо, — отмахнулся Мамонов. — Мы на минуту…
— Воля гостя — закон. Не надо, не надо! — обиженно сказал Карачаев.
Сверху по ступенькам вдруг скатился Печерский. «Гукасов, Гукасов…» и Карачаев опять сорвался и кинулся в подвал задыхаясь и жалуясь:
— Зачем раньше не сказал — внизу встретить надо. Чудак-человек, дела не знает. Леля, Нико — разбойнико!
— Ну-с, Михаил Николаевич, — с расстановкой и слегка волнуясь сказал Мамонов. — Посмотрим как вы…
Он посмотрел на Печерского прищурив глаза и оттопырив губу. Тот стоял заложив руки за спину и расставив ноги.
— Поменьше разговоров, — продолжал Мамонов. — Предоставьте все мне. Понимаете?