С молодых ранних лет,
Я. остался сиротою
Счастья доли мне нет…
На грязно-сером лице, необыкновенно розовыми, точно у загримированного негра, казались веки, и губы и десны.
— Возьми, — сказал вагоновожатый, дал две копейки и строго спросил: — почему не в колонии? Почему не в колонии, слышишь?
— А он, видать, партейный. До всего ему дело, — вслух подумал старый извозчик.
Я умру, я скончаюсь
Похоронят меня…
Запел мальчик.
— На, — сказал молодой извозчик, дослушав песню. — На, грач.