Ерофеев сидел против Шнапека. Он был мало похож на истерзанного, полумёртвого человека, который, качаясь, стоял перед ним две недели назад. Опухоль над верхней губой исчезла, синяки на лице стали почти незаметны. Ерофеева побрили и подстригли, одели в приличный костюм.
– Ну, вы довольны обращением с вами? – спросил его Шнапек.
– Покорно благодарю, – ответил Ерофеев.
– Вы чувствуете себя в силах начать работать?
– Зависит от того, какая это будет работа.
– Не беспокойтесь, вы не будете копать землю.
– Я не беспокоюсь.
Шнапек поднял на него зеленоватые, тусклые глаза:
– Вы слишком много разговариваете, Ерофеев, вы очень скоро забыли, что было с вами две недели назад.
Шнапек оглянулся на телефон и с удовольствием заметил, как побледнел Ерофеев.