Пелагея Васильевна уже присела и стала опять маленькой, похожей на девочку.
— Зоя, твоя бригада вся тут работает. Чтоб колхозникам далеко ко мне не ходить — принимать вечером буду у тебя. Скажи об этом.
— Скажу.
— А вы, — обратилась она к старику, — как загоните скот, так сами ко мне в Совет. Надо ж ребятам продуктов выписать. А то пока разговаривали, телята вон как высосали коров! Молочного на ужин у вас не будет.
Зоя, высокая и статная, пошла к картофельному полю, а Пелагея Васильевна, убедившись, что стадо уже погнали, поехала в село.
Иван Никитич, шагая за коровами, насмешливо говорил Мише и Гаврику:
— Эка невидаль, гнездо Старого Режима… Годы мечтали увидеть его!
— Гей-гей! — то справа, то слева раздавались голоса Миши и Гаврика.
Коровы остановились около каменной стены, глухим барьером, высотой не меньше четырех метров, оцепившей широкий квадрат пустыря, прилегающего к проселку.
За стенами ничего не было видно, а ворота, обитые рваной жестью и обвисшие на тяжелых чугунных петлях, казались окаменевшими от пыли, ненастья и времени.