— Отстала людына? — вспомнив про крикливую ругань во флигеле, спросил Гаврик подошедшего Никиту.
Никита усмехнулся:
— Ну да! А варэныкы любэ! — покачал головой Никита. — Побаче — забудэ и про коней и про собрание. Як варэныкы малэньки — двисти зразу слопае!
Эта цифра произвела на ребят впечатление. Смеясь над прожорством табунщика, они подгоняли коров поближе к пруду, к которому от флигеля шел Иван Никитич, неся в руке ведерко, а подмышкой хлеб и эмалированную чашку.
Миша, удивляясь, говорил:
— Разорение — по военному времени есть по двести вареников!
— В трубу пролетишь, — смеялся Гаврик.
— Вин не сознае, — отмахнулся Никита.
Иван Никитич, расстилая мешок, издалека крикнул:
— Обедайте тут, а я там, с приятелем! — указал он на флигель и пошел ко двору фермы.