— Братцы, спасите, не могу! Его ж варениками, как бомбой, — сразу наповал! Пропала, «отстала людына»!
— Гаврик, кашу опрокинешь! — предостерегал Миша, хотя каша в эти секунды меньше всего интересовала кого-либо из ребят.
Никита первый заметил коня, осклабившегося в их сторону:
— Хлопцы, да тише! Кинь лютуе — с думки сбили!
Эти слова еще больше рассмешили Мишу, Гаврика и самого Никиту.
— Хлопцы, ратуйте, мэни каши захотелось!
Через полчаса коровы были уже в километре от пруда и от каменных конюшен фермы. Наступил момент расставания. Никита молча пожал руки товарищам, нехотя взобрался на седло.
— Хлопцы, вашей трубы до Ольшанки дотянуть не можно. Так вы, ото як казал, пышить… А мы с Катькой будем отписувать.
Миша сказал:
— Будем, Никита, писать про море, про рыбаков, про школу…