Телята рвались из кустов, пытаясь бежать назад, но на голом месте порыв ветра сбил их с этого направления, и Мише теперь уже только нужно было сдерживать их ретивый бег в подветренную сторону. Это оказалось не так просто: рослые, сильные телята крепко натягивали вожжу. Через несколько минут Миша почувствовал боль в плече, пальцы правой руки занемели. Было еще одно, пожалуй главное, неудобство: трудно было наблюдать, куда вели еще не везде заметенные пылью коровьи следы. Миша не успевал замечать рытвины и кусты татарника и то спотыкался, то оступался. А ведь Иван Никитич недаром предупреждал, что в пешем пути надо больше всего беречь ноги.
Остановив телят, Миша зашел им в голову. Отворачиваясь от пыльного наскока ветра, он частью длинного налыгача, заменявшего вожжу, перепоясал свой полушубок, опять погладил телят и спорым шагом повел их дальше.
За жнивьем потянулись дымчато-сивые выпасы. В дрожащей зыби полыни внезапно исчезли следы коров, похожие на жирные печатные скобки из примеров по арифметике, а вместе с ними у Миши пропала надежда на то, что дед Иван Никитич думает за него и может в любую минуту помочь беде.
Хотя ни оврагов, ни речки на пути не попадалось, но ветер мог испугать стадо, сбить его в сторону.
«Пойми их, коров, что им может влезть в голову?» — поскреб в затылке Миша.
Он наморщил лоб, подобрал нижнюю губу, имевшую привычку отвисать в минуты серьезного размышления. Миша вспомнил деда, который не раз толковал, что нельзя забывать про главное.
Миша знал, что главное — доставить телят домой, потому что там их все беспокойно ждали. Соблазняло Мишу представить себе, что деда и Гаврика он уже не встретит до самого дома Может случиться, что его застанет в пути снежный буран. Придется ночевать в степи… Что он будет делать?
Заранее, до того, как посыплет непроглядная метель, он подыщет глубокую лощинку или ярок. На обочине, с подветренной стороны, он выкопает Никитиной лопатой углубление с навесом для себя и для телят.
Чем же он будет кормить телят? Пустяки. Он нарвет им травы, а напоит из ведра, в которое наберет талого снега.
— Этим хлопцам ведь мало надо, — покосился он на послушно идущих за ним телят. — А трудности им тоже не мешает знать, зато потом…