Миша догадался, что дед с коровами за лесополосой, иначе Гаврик кинулся бы к нему с печальными новостями. Догадался Миша и о том, куда Гаврик так быстро бежал и почему стоит теперь с опущенными плечами, с понурой головой.
Подойдя к Гаврику, Миша с восхищением заговорил:
— Гаврик, а здорово у вас с дедом получилось! Я ж видал, что коровы на вас понеслись в атаку! Подумал: стопчут, прорвут фронт!. Вот вы герои!.. А мне с этими хлопцами, — указал Миша на телят, — особых трудов не было… До чего послушная скотинка! — засмеялся Миша и, передавая вожжу Гаврику, сказал: — Веди ты, а я следом.
От удовольствия Гаврик почесал в затылке, посмотрел на лесополосу.
— Понимаешь, Миша, нам надо бы немного постоять, да старика жалко… Он там теперь весь кипит. Нет, уж лучше пойдем. Только ты, Миша, немного приотстань… Вроде ты уже лишился сил, и я тут как тут, — прищурившись, просяще кивнул головой Гаврик.
— Придумано ловко, — одобрил предложение Миша и, учась хромать, побрел вслед за Гавриком и телятами.
Иван Никитич, собираясь долго ждать, стоял, поддерживая спадающие без пояса брюки, и, глядя в землю, так задумался, что, казалось, раздайся среди этого ветреного, сумасшедшего дня оглушительный гром, он, пожалуй, не очнулся бы от своих мыслей. Завидев уже с минуту стоявших на поляне Гаврика и Мишу с телятами, он раскинул руки, побежал было к ним, но запутался в шагу и, морща от смеха свое маленькое лицо, разрисованное грязными полосами, с чисто детской непосредственностью заявил:
— Ведь вот беда-го!.. Поломалась праздничная встреча! И подумать только — все из-за пояска.
Миша спросил шутливо:
— Дедушка, вы пояс-то потеряли? Может, налыгач дать?