— Михайло, — еще из-за ворот начал старый плотник, — про Сухменные лощины никто ничего плохого не сказал: ни председатель колхоза, ни колхозники!.. А вот Альберт Иванович, — повернулся он к высокому старику, — будет нам попутчиком на целых пятнадцать километров!
Все трое уже стояли около Миши, и старый плотник с увлеченьем объяснял, что Альберт Иванович — старый колхозный пчеловод, что утром он пойдет на летнюю пасеку забрать нужные инструменты.
— Ты пойми, Михайло, что на пасеке есть все, что нужно для нашего счастья: флигель, солома, сарай..
— А вода там есть? — на всякий случай спросил Миша, заранее зная, что Иван Никитич не мог не спросить про водопой.
Альберт Иванович, все время молча следивший за Мишей своими спокойно-добрыми глазами, усмехнулся и сказал:
— А пчеле не нужна вода?.. Очень даже нужна, как и человеку, и птице, и всему живому…
Он говорил певуче, мягко, и ребятам весело было видеть, как он, разводя белыми костистыми ладонями, добавил:
— Пчела, она без воды тоже — и ни туды и ни сюды…
— В тупик попадает, — пояснил Иван Никитич, и всем вдруг стало весело и понятно, что они непременно будут попутчиками до летней пасеки.
— С Родионом Григорьевичем договаривайтесь, чтоб отпуск вам давал. Вечером приду узнавать, как у вас тут, — улыбнулся Альберт Иванович и все той же замедленно-спокойной и прямой походкой вышел со двора.